всё вместе аниме манга колонки интервью отвечает Аня ОнВ
72 заметки с тегом

ВК

Позднее Ctrl + ↑

Наруто: последний фильм

Вряд ли стоит считать спойлером упоминание о том, кто и кому в этой картине наконец признается в любви и даже — на радость терпеливым зрителям, которые остаются досматривать сценки после титров, — обзаведется детьми. Читатели манги «Наруто» давно в курсе дел; тем же, кто с эпопеей знаком понаслышке, информация просмотра не испортит, — но лучше всё-таки соблюсти приличия и от пересказа воздержаться.

19-летний Наруто смотрится более зрелым, чем в ТВ-аниме. Режиссеры анимации Тэцуя Нисио и Хирофуми Судзуки переработали внешний облик героев, консультируясь с автором манги Масаси Кисимото.

Что необходимо знать? Это в самом деле последний фильм с любимым анимешниками ниндзя — до тех, разумеется, пор, пока не выпустят следующий (а так как назревающий «Боруто» — о деяниях сына, нынешняя лента фиксирует высшую точку развития отца как минимум на несколько ближних лет). События фильма увязаны с магистральной линией и финалом приключенческой манги, которую Масаси Кисимото рисовал с 1999 года и в прошлом ноябре рисовать героически закончил (72 тома, 700 главок, около 15 тысяч страниц!), фильм развязку комикса не столько повторяет, сколько дополняет и поясняет.

При этом не сказать чтобы авторы отсекали ту аудиторию, что за событиями «Наруто» пристально не следила и не отличит Тенсейган от Бьякугана. В глазах неподготовленного зрителя лента, на удивление, не превращается в мельтешение вызывающе одетых людей, занятых странными делами в непостижимых целях. Хотя пару раз во время просмотра придется выдержать особо жесткую терминологическую бомбардировку, речевки о Мире Мудреца Шести Путей и Сокровище Ооцуцуки сведены к необходимому минимуму и почти не мешают следить за любовной линией, лежащей в основе картины. «Последний фильм» — классическая история спасения принцессы из замка злодея (в данном случае — лунной цитадели, где в окружении кукол-горничных заседает снобствующий блондин; есть мнение, что Каору Нагиса из «Евангелиона» коротал время в ожидании Третьего Удара примерно так же). Любовь, застигающая врасплох именно Наруто Удзумаки — юношу славного, но в романтическом смысле совершенного дуболома — отдельный аттракцион, которого зрители предшествующего аниме-сериала были, вообще говоря, лишены. Теперь можно отложить в сторону фанфики: лучшее из того, что авторам оригинала удалось в «Последнем фильме» — это отношения главных действующих лиц, вместе проходящих испытание своих чувств (и попутно спасающих мир). Сумбур в тонкие материи мог внести дубляж, а не внес: и сам Удзумаки — его озвучила Анна Балицкая (русский голос Каски в аниме-трилогии «Берсерк»), и остальные герои звучат свежо и живо.

Тонери Ооцуцуки одарен невероятно мощной чакрой, контролирует людей с помощью Шаров Поиска Истины и по ходу действия обретает возможность видеть на 360º. Холост.

Кинокритик Антон Долин к старту проката выступил на радио с текстом, при условии минимальной правки подходящим для описания другого современного «метаромана воспитания» (изменения потребуются сугубо косметические, самое важное из них — вместо имени «Наруто» подставить «Гарри Поттер»). Добавить что-либо существенное к данной характеристике сложно: более или менее вся успешная манга для подростков укладывается в канон учебника взросления, как и произведения Джоан Роулинг о «мальчике-который-выжил». Киноверсия поттерианы визуализировала книжный мир, строго следуя в кильватере литературного первоисточника; если говорить о визуальной стороне эпопеи о Наруто, ее анимационная ипостась далеко не всегда смотрелась выгоднее манги-оригинала, а из-за филлеров (проходных сюжетных линий, которых не было в манге) интерес к сериалу периодически затухал. «Последний фильм» лишен недостатков ТВ-аниме — Кисимото принимал самое прямое участие в работе над картиной наравне с режиссером Цунэо Кобаяси («Двенадцатицарствие»), а режиссер анимации Тэцуя Нисио — любимый аниматор великого Мамору Осии и главный специалист по переносу вселенной «Наруто» из комикса на экран — показал, на что способны мастера, когда действуют вне тисков телевизионного графика.

Представляя «Последний фильм» в России, компания-дистрибьютор All Media (их же, кстати, стараниями год назад сюда добрался «Ветер крепчает» Хаяо Миядзаки) сильно рискует. Ставку сделали на действительно широкий прокат при участии «Централ Партнершип» — то есть это первая в России чуть ли не с 2002 года — когда показывали «Унесенных призраками» — попытка продвинуть аниме на широкий экран массово и с помпой. Отсюда небывалая ажитация в соцсетях, элементы краудфандинга и впавший в детство Илья Игоревич Лагутенко, по случаю премьеры провозгласивший себя «амбассадору анимэ». Легкие перегибы по части промоушна можно понять и простить: публичное реноме японской анимации мумий-троллингом не испортишь; важно, в конце концов, что «Наруто» идет по стране 420-450 копиями. Для аниме это потрясающий результат — далекий, конечно, от показателей начала 1970-х, когда в советских кинотеатрах гремели «Корабль-призрак» (46,5 млн зрителей) и «Кот в сапогах» (42,4 млн зрителей) студии Toei, но для современной России беспрецедентный — кинозапусков аниме, сопоставимых по масштабу с нынешним пришествием «Наруто», еще не было. Если прокат окажется успешным, экспансию японской анимации на российские киноэкраны предполагают продолжать: судя по опросу на промосайте, планы у дистрибьютора серьезные. —ВК

Naruto: The Last, полнометражный фильм, 112 минут, 2014 г. Режиссер Цунэо Кобаяси, производство Studio Pierrot. В российском прокате с 4 июня 2015 г. (возрастное ограничение: 12+)

Мамору Осии: «Моя работа во многом ближе к труду архитектора, чем режиссера»

Оргкомитет международного кинофестиваля в Торонто опубликовал 80-минутную запись беседы аниматора, режиссера и сценариста Мамору Осии («Патлейбор», «Призрак в доспехе», «Авалон», The Sky Crawlers) с кинокритиком Джесси Венте.

Встреча состоялась 12 июля 2014 года в рамках первой канадской ретроспективы картин Осии.

«Мне было года три, когда отец впервые повел меня в кино. На Этот остров Земля, Uchuu Suibakusen он у нас назывался. Классика научной кинофантастики. Не помню, о чём фильм; мутант какой-то с вот такими мозгами наружу гоняется за блондинкой. Ну, я был в восторге».

«Первая прочитанная манга? У старшего брата была — Железный человек № 28, про робота. Я наизусть ее знал, мог героев рисовать по памяти, и меня в школе поэтому не травили. Хотят тебя обидеть, ты им — раз, нарисовал чего-нибудь».

«Свой первый фильм я снял на 8-миллиметровую пленку. Отдал в проявку — а там нет ничего. Оказалось, что диафрагма при съемке была закрыта. Чудесный кинодебют, я считаю. Потом накопил на 16-миллиметровую камеру, тяжеленную такую, военные ими пользовались. Уронишь — ничего ей не будет. И вот я тренировался ее таскать. Только пленка мне была не по карману. И я эту камеру тягал везде, делая вид, что снимаю. Подкачался, очень пригодилось потом, когда в автомастерской подрабатывал. Какие уж там киношколы».

«Я копирую голивудские приемы, Голливуд копирует у меня. Оригинал или копия — не суть важно; главное — копировать с умом. Вы сейчас „Призрак в доспехе“ увидите, а мы, когда его снимали, очень, конечно, не хотели тянуть из „Бегущего по лезвию“ всё подчистую, но ведь город, дождь, все эти толпы азиатов, что ты будешь делать. Зато наша героиня не ест удона».

«После того, как я сделал два полнометражных „Патлейбора“ и заработал на них кучу денег, купил дом в горах подальше от Токио, переехал туда с собаченькой. А через полгода деньги закончились. Пришлось выдумывать новый проект, отправляться с ним в Bandai Visual. <…> Продюсер даже слушать не стал, вытащил томик манги Масамунэ Сиро и говорит: „вот, работай“. Так мне пришлось снять „Призрак в доспехе“. А тот, другой проект со временем стал фильмом Jin-Roh. Если бы я за него сразу взялся, мы бы тут сейчас, наверное, не сидели бы». (Jin-Roh был профинансирован в должном объеме после ошеломительного успеха «Призрака…» на Западе, ставшего полной неожиданностью для руководства компании Bandai Visual. В японском прокате оба фильма прошли без особенного успеха. — прим. ред.)

«Мой стиль в анимации — контроль информационных объемов. Например, в „Призраке…“ раза в три больше информации, чем в „Патлейборе“. „Невинность“ — еще более насыщенное кино по стравнению с „Призраком…“. Позднее я радикально снизил информационный объем: The Sky Crawlers, если оценивать его как массив данных, значительно проще „Невинности“. Помимо информации, есть такая материя, как время, и в The Sky Crawlers я плотно занимался внутренним временем картины. Вообще, моя работа во многом ближе к труду архитектора, чем режиссера».

«Учитывая текущее состояние аниме-отрасли, стоит ли ожидать фильмов вроде Tenshi no Tamago? О-ох. Подумать страшно! После того, как я его снял, мне три года работы не давали. Я же с этой картиной по миру пошел, она мне как несчастная дочь. А „Призрак…“ — другая дочка, которую и не надеешься замуж выдать, а она вдруг выскакивает за иностранца-миллионера. Есть в этом несправедливость. Но переснимать Tenshi no Tamago я не буду».

«Становится ли аниме в целом лучше? Честно говоря, аниме я почти не смотрю. Есть ощущение, что сейчас в японской анимации много внимания уделяется персонажам и сюжетам, но я совсем не чувствую в авторах ни позыва, ни страсти к придумыванию новых миров. Героев сводят к стереотипам, коммодифицируют, делают из них товар. Это удручает. Нужны новые миры, с ними придут действительно свежие персонажи. Что такое анимация, в конце концов? Создание новых миров». ■

Мамору Осии родился 8 августа 1951 г., в 1976 г. закончил Токийский университет свободных искусств (Tokyo Gakugei University), устроился на аниме-студию Tatsunoko и за годы работы в отрасли неоднократно поднимал развлекательную анимацию на уровень высокого кино. Лауреат премии Future Film Festival Digital Award Венецианского кинофестиваля (2008) за фильм The Sky Crawlers.
 4   2015   аниме   ВК   Мамору Осии

Анонсирована антология Animator Expo

Студия Khara, известная главным образом по новым картинам из цикла «Евангелион», готовит 30 короткометражных фильмов разных авторов для показа в онлайн-видеосервисе NicoNico. Премьера первого мультика ожидается 7 ноября: короткометражка The Dragon Dentist писателя Отаро Майдзё (Ashura Girl, Speedboy) и аниматора Кадзуи Цурумаки («Дайбастер», FLCL) расскажет о приключениях девочки, которая вознамерилась лечить зубы дракону.

Антологию продюсируют Хидэаки Анно («Евангелион») и Нобуо Каваками, глава компании Dwango, владеющей сервисом NicoNico. Полное название проекта — Japan Anima(tor)’s Exhibition; отталкиваясь от этой странной записи Анно придумал маскота — схематичного человечка по имени (ТОР)-кун, а логотип антологии со вписанным в него (ТОР)-куном набросал самолично Хаяо Миядзаки (также сообщается, что миядзаковское название выкрасил в красный цвет не абы кто, а президент Studio Ghibli Тосио Судзуки). Официальный сайт традиционно скверно переведен на английский язык; в лаконичном комментарии сопродюсеры рассуждают о «гибкости самовыражения», «эксплуатации индивидуальных талантов» и «устремленности в будущее, свойственной японским анима(тор)ам», но главное, в общем-то, ясно по трейлеру без всяких пояснений: будет круто. —ВК

Studio Ghibli прекращает производство полнометражной анимации

Именитая японская анимационная мастерская вынуждена меняться.

Тосио Судзуки, генеральный менеджер и сооснователь студии, фактически подтвердил сегодня в эфире телепрограммы Jounetsu Tairiku слухи о том, что Ghibli на неопределенный период перестает заниматься полнометражным анимационным кино, а руководство массово увольняет сотрудников. Это, однако, не означает закрытия студии, где были сняты «Мой сосед Тоторо», «Принцесса Мононоке», «Могила светлячков» и другие фильмы, вошедшие в золотой фонд аниме. Ссылаясь на близкие к Ghibli источники, французский сайт Catsuka сообщает, что маленькая группа аниматоров продолжит работать над будущими короткометражными проектами Хаяо Миядзаки, сохранится также небольшой отдел Momonoma под руководством Ёсиюки Момосэ, который занимается производством рисованных музыкальных видео и рекламных роликов.

Большинство сотрудников Studio Ghibli до недавнего времени были оформлены в штат, но в нынешней ситуации, когда Хаяо Миядзаки и Исао Такахата завершили свои, очевидно, последние крупные фильмы («Ветер крепчает» и «Сказание о принцессе Кагуя»), содержать такой коллектив экономически невыгодно, и Ghibli возвращается к системе найма фрилансеров, практиковавшейся до выпуска «Порко Россо» в 1992 году. Господин Судзуки назвал происходящую реструктуризацию перезапуском и пояснил, что, отойдя от большого анимационного кино, сократившийся коллектив Ghibli сфокусирует свои усилия на лицензировании и продвижении существующей продукции, а также на развитии студийного музея в городе Митака.

Хаяо Миядзаки объявил о своей «отставке» 6 сентября 2013 года. По словам 73-летнего режиссера, он уже не будет снимать полнометражную анимацию и переходит к коротким фильмам (вроде работ, предназначенных для показа исключительно в кинозале «Сатурн» при музее студии). 78-летний Исао Такахата готовил «Сказание о принцессе Кагуя» больше десятилетия, и, хотя заявлений об уходе из режиссуры полнометражной анимации он не делал, в документальной ленте Мами Сунады «Царство грез и безумия» (Yume to kyouki no ohkoku, 2013 г.) коллеги режиссера неоднократно высказывают мнение, что «Кагуя» — заключительная картина мастера. В том же документальном фильме на вопрос о будущем студии Ghibli Хаяо Миядзаки отвечает прямо: «С будущим всё ясно. Она развалится». —ВК

Обновлено 04.08.2014 в 07:28 (информация уточнена и дополнена).

Художник Илья Кувшинов: «Раньше я много играл, смотрел и читал кучу всего, часто без разбора»

«Отаку» запускает цикл бесед с художниками, тяготеющими к визуальной стилистике манги и аниме. Рубрику открывает разговор с восходящей звездой российской иллюстрации: Илья Кувшинов, известный под псевдонимом KR0NPR1NZ, ответил на вопросы Валерия Корнеева.

Айя Бреа, героиня видеоигр Parasite Eve.
Илья Кувшинов
24 года. Художник-иллюстратор, начинающий аниматор. Экспериментировал с комиксами, визуальными новеллами, сотрудничает с игровыми компаниями, плодотворно работает в формате фэн-арта, готовит ряд авторских проектов и весь последний год демонстрирует фантастическую продуктивность.

— Расскажи, откуда и как ты пришел к сегодняшнему успеху? Это ведь определенно успех — и здесь, в русском вебе, твои работы встречаются в самых неожиданных местах, и на японском арт-ресурсе Pixiv они регулярно мелькают в топе. Я читал пару интервью, в которых ты говоришь «родился в Пензе, работаю в NARR8», — вот интересно, что было между «родился» и «Рыцарями Пустоты».

— В 6 лет — в 1996 году — я увидел по телевизору, который ловил кабельные каналы соседей, первый «Призрак в доспехах», вроде бы даже без перевода. Через несколько лет я уже мало что о нём помнил, но влияние фильм оказал значительное — я был поражен, начальная сцена с термооптическим камуфляжем вообще больше не выходит из головы. Начал активно рисовать, в 11 лет поступил в московский художественный лицей на архитектуру, c этого момента всё стало серьезнее. Лет в 13 попал в тусовку анимешников, где сразу дали посмотреть «Акиру» на двух CD-болванках с английскими субтитрами. Второй удар! Я стал смотреть всё, что можно было достать из фэнсубов (и с того момента за десять лет насмотрел примерно 600+ тайтлов), играть на консолях во всё, что было большеглазого, ну и в визуальные новеллы на ПК. Помимо яблочек, кувшинчиков и гипсовых голов стал рисовать всякий киберпанк вперемешку с девочками-с-кошачьими-ушками-в-наряде-горничных. Но это было ради веселья, я подумать не мог, что начну заниматься такими вещами на профессиональном уровне.

Рейчел из «Бегущего по лезвию».

После лицея поступал на архитектурный факультет Суриковского института, провалил экзамен по высшей математике и очутился в мультипликационном колледже. На следующий год подтянул математику и попал-таки на архитектуру. Стипендия крохотная, есть было нечего, и я стал рисовать иллюстрации для журнала «Страна Игр» (предварительно послав в редакцию письмо с собственной визуальной новеллой), дальше была обложка для русского издания игры Super Meat Boy, комикс-сериал для «Страны Игр», потом я устроился концепт-художником в геймдев и, проработав около года, уволился и ушел из института.

А дальше была компания NARR8, где посчастливилось познакомиться с арт-группой HonkFu и работать над моушн-комиксом «Рыцари Пустоты» в качестве режиссера, раскадровщика, инкера и колориста. Так получилось, что именно рисовать в проекте удавалось мало — только раскадровки и цвет, и я начал усерднее учиться: шерстить Лумиса и Баммеса, копировать работы любимых художников, смотреть уроки и онлайн-курсы, и каждый вечер рисовать что-то для себя — персонажей любимых фильмов, игр, аниме, манги; в общем просто рисовал, что нравилось, и выкладывал в интернет. Сейчас делаю заставки для проектов компании Game Insight, рисую обложки для американского издательства IDW Publishing, есть еще парочка проектов.

Принцесса Пич: рисунок 2010 года и свежий ремейк.

— Сейчас, когда «Рыцари» закончены, ты доволен комиксом и тем, как его приняла публика? HonkFu переживали, что их JAM не получает того внимания, которого комикс объективно заслужил.

— С переживаниями абсолютно согласен — я сам большой фанат JAM и считаю, что контент такого качества заслуживает большущей толпы фанатов. С «Рыцарями Пустоты» всё проще, проект не настолько авторский, и, соответственно, отеческих чувств к нему меньше. К сценарию я практически не имею отношения, кроме разве что персонажа Марики — это мой вклад, которым я доволен. Я благодарен всем, кто читал «Рыцарей», и надеюсь, что сериал им понравился. Особенно Марика.

Илья выбрал ник KR0NPR1NZ (кронпринц, наследник престола, нем.) потому, что «благодарен за наследство, которое оставили для нас все те, кто творил, вдохновлял и вдохновлялся».

— В последнее время ты развил невероятную художественную активность: новые картинки в инстаграме и других твоих аккаунтах в соцсетях появляются чуть ли не ежедневно. И вот, скажем, Урабэ из Mysterious Girlfriend X там возникает, Сацуки из последней серии Kill la Kill — то есть ты читаешь мангу, в каком-то весомом объеме смотришь аниме. Плюс работа. Плюс игры. Как ты всё успеваешь?

— Раньше, когда учился, я много играл, смотрел и читал кучу всего, часто без разбора. Это помогло более или менее четко определиться, что мне действительно нравится, приблизительно понимать, чему в дальнейшем уделять время. Раньше я пропускал через себя тонны контента, но абсолютно всякого (плохие тайтлы тоже нужно знать в лицо, чтобы понимать, как не стоит делать), а теперь потребляю меньше, но выборочно. Из аниме я теперь смотрю только работы любимых студий и режиссеров — это Ghibli, Kyoto Animation, Gainax, Кацухиро Отомо, Сатоси Кон, Мамору Хосода и так далее. С мангой, правда, сложнее — она всё-таки остается гораздо более авторским продуктом, чем другие медиаформаты, и совершенно неожиданно получается натыкаться на настоящие откровения в, казалось бы, совершенно обыденном жанре.

— Например?

— Не ожидал такой глубины от Oyasumi Punpun Инио Асано, даже после его «Голографа на радужном поле». После «Печальной песни агнца» Кей Томэ очень удивила у этой же художницы манга Sing «Yesterday» for Me, которая в своей простоте говорит о необычно тонких эмоциях.

В целом же в сутках у меня есть полтора-два часа на чтение, игру и просмотр чего-то; мне важнее всего история, поэтому игры оказываются во всё меньшем и меньшем приоритете.

— Ты периодически упоминаешь о собственных анимационных опытах, вроде бы готовишь короткометражный фильм. Чего ждать зрителям?

— Сейчас заканчиваю маленький ролик, и это пока самый серьезный мой опыт в анимации. Делаю всё сам от начала до конца, хотя раньше и подумать не мог, что это возможно. Ролик экспериментальный, и, так как опыта конкретно в анимации у меня меньше, чем в иллюстрации и раскадровке, технических откровений там не будет. Но я мечтал о его создании уже несколько лет, и вот теперь, когда доделать осталось не так много, не терпится им поделиться.

— Даты выхода короткометражки пока нет?

— Могут быть задержки, но до конца июля точно будет готово. Ролик я залью на YouTube и Vimeo для свободного просмотра.

— Для тебя это просто проба пера, сигнал возможным работодателям («я так могу») или поиск спонсоров будущих проектов («вот затравка, а вообще история куда значительнее»)?

— Как и мой недавний короткий комикс, отправленный на Международный конкурс манги, эта короткометражка нужна для получения опыта в интересной мне сфере, по работе-то я сейчас занимаюсь не самыми увлекательными вещами. Это не display of power, тут важнее желание поделиться творчеством. Хотя, если ролик поможет получить интересную работу, это будет просто потрясающе.

Фрагмент комикса Summer Shroud.

— Черновую контуровку ты выполняешь в карандаше, красишь в основном в фотошопе, а не в любимых теми же японцами PaintTool SAI или MangaStudio. Выбор фотошопа в качестве базового инструмента сильно повлиял на эволюцию твоей художественной манеры?

— При работе над концептами для геймдева мне стало недостаточно функционала SAI — это всё-таки инструмент только для иллюстрации, а в фотошопе можно так же успешно заниматься и анимацией, и текстом, конкретно для концептов он подходит гораздо лучше. Фотошоп не ограничивает в приемах, в этом смысле он сильно повлиял на мой творческий рост.

— На человека, интересующегося положением дел с иллюстрацией в Японии, обрушивается мощнейший водопад прекрасного. В этом потоке не сразу удается наладить свою систему координат, выделить близких по духу авторов. За кем из японских художников ты следишь особенно внимательно?

— Люблю Пабло Утиду за идеальную смесь реализма и гротеска, живописности и плакатности; Кацую Тэраду — за необычный дизайн и сильные образы; Рэндзи Мурату — опять-таки за дизайн и его привязанность к ар-нуво; Эйсаку Кубоноути — он великолепно работает с акварелью, цветными карандашами. Очень нравится стиль Кину Нисимуры, то, как художница управляется с персонажами игр Capcom.

«Квадратный формат кадра мне кажется самым сложным: в него проблематично вписать композицию, чтобы она оставалась динамичной. 16:9 и 4:3 для меня простые, часто приходилось с ними работать, а вот квадрат статичный, монументальный. Компонуя каждый раз картинку в квадрат, приходится решать очередную задачу».
Илья работает за компьютером iMac 27″ 2012 г. с графическим планшетом Wacom Intuos5 Touch L.

— Есть мнение, что в России за пределами геймдева и пары мультстудий иллюстратору или 2D-аниматору сложно найти устойчивый заработок, связанный с трудом по специальности. С другой стороны, «Сеть велика и безгранична», и сегодня талантливым самородкам легче, чем когда-либо раньше, завоевать внимание мировой аудитории. Что бы ты посоветовал молодым российским художникам, раздумывающим над иллюстраторской карьерой?

— Делайте то, чем хотели бы заниматься, а не ждите, пока работодатель на белом коне прискачет с предложением мечты. Делайте и показывайте всем! Заказчик ничего не закажет, если не видел ваших работ. Делайте то, что нравится. Когда начнет получаться хорошо, кто-нибудь обязательно предложит перейти на коммерческую основу. Bahi JD просто рисовал гифки для развлечения, пока ему не предложили фрилансить для крутых японских анимационных студий, и теперь он делает это за деньги. Макото Синкай снимал свои первые работы дома, на коленке, а теперь выпускает полнометражные фильмы с серьезными бюджетами. Интернет открывает массу возможностей, но нужно трудиться, делиться и не опускать руки. ■

Ранее Ctrl + ↓