всё вместе аниме манга колонки интервью отвечает Аня ОнВ

Протоиерей Чаплин о контроле за распространением аниме: «Церковь не может быть цензором в масштабах государства»

Профессор кафедры эстетического воспитания УрГПУ Станислав Погорелов предложил создать сообщество «религиозно грамотных» психологов и педагогов, которые просматривали бы аниме-продукцию, давали ей оценку и «разъяснительные сопровождения» с целью оградить юных россиян от «японской культуры смерти». Об инициативе господина Погорелова, озвученной в рамках ХХII Рождественских образовательных чтений, широкая публика узнала из публикации уральского информагентства «Политсовет» под некорректным заголовком «В России создадут православную систему борьбы с аниме». В текст новости внимательно вчитались не все, многие восприняли частное предложение чуть ли не как официальную позицию Русской православной церкви, редакция W-O-S откликнулась материалом о моральных уроках аниме, в тематических «пабликах» «ВКонтакте» завязались бурные, но вполне однообразные обсуждения.

С самим профессором Погореловым «Отаку» пообщаться не удалось: на e-mail кафедра не отвечает, указанный на сайте УрГПУ телефон педагоги-эстеты делят с кафедрой математики, где затруднились сказать, когда их коллеги будут доступны для разговора. Валерий Корнеев связался с одним из главных публичных лиц РПЦ, протоиереем Всеволодом Чаплиным, и попросил того прокомментировать инициативу уральского профессора.

В отличие от некоторых радикально настроенных православных активистов, о. Чаплин, занимающий, по сути, пост ведущего пиар-специалиста РПЦ, демонизировать японскую анимацию не спешит.

Всеволод Чаплин
Протоиерей, председатель Синодального отдела Русской православной церкви Московского патриархата по взаимодействию церкви и общества, член Общественной палаты Российской Федерации. Настоятель московского храма святителя Николая на Трех Горах.

— Отец Всеволод, интернет нам сообщает, что «в России создадут православную систему борьбы с аниме». Будете бороться?

— Знаете, я мало что понимаю в этом культурном явлении. Насколько мне известно, в аниме, как во многих других видах искусства, есть хорошее, есть плохое. Есть вещи сомнительные, и есть вещи, передающие настоящее радостное чувство. Между прочим, в свое время на Селигере, в ходе работы молодежного лагеря, где была и православная составляющая, действовала группа православного аниме.

Рисовали святых в манга-стилистике и, кажется, разозлили вообще всех вокруг.

— Имела место определенная критика, но люди делали [эти рисунки] вполне искренне. В мире существуют культурные или контркультурное явления, пропагандирующие самоубийства, доводящие людей до самоубийства, пропагандирующие другие разрушительные вещи, такие как разврат или наркотики. Значит, мне думается, нужен серьезный вдумчивый разговор. Действительно ли в том или ином виде современного искусства по определению содержатся какие-то вещи, разрушающие человеческую душу, опасные для нее? Или всё-таки в аниме, как, положим, в роке, есть хорошее и дурное, созидательное или разрушительное, полезное и опасное. Мое чувство подсказывает, что это скорее так. Наверное, нужен более глубокий разговор. Я считаю, что высказывание этого профессора имеет право на жизнь, но имеет право на жизнь и попытка с ним поспорить, чтобы следящие за дискуссией смогли разобраться в теме.

— Господин Погорелов видит РПЦ в роли цензора медиапродукции.

— Понимаете, Церковь может, конечно, высказывать свое мнение по поводу любого человеческого поступка, по поводу возникновения в жизни общества каких-то явлений. Это не является цензурой, потому как Церковь не может сама по себе ничего запретить. Но высказываться она может — и чем более обдуманным, компетентным и основанным на выслушивании разных точек зрения такое мнение будет, тем лучше.

— Вы знаете что-нибудь о внутрицерковной реакции на высказывания профессора?

— Мне ничего об этом не известно.

— Если данная инициатива всё же найдет поддержку в рядах РПЦ, какими могут быть последствия?

— Церковь по определению не может быть цензором в масштабах государства. Повторюсь, она может только высказывать свое суждение, свою оценку. У нас, конечно, есть возможность рецензировать те или иные произведения, и Церковь ею пользуется. Существует такая вещь, как гриф издательского совета Русской православной церкви: только книги, имеющие такой гриф, могут распространяться в храмах. Но это, как вы понимаете, прицерковные правила, охватывающие исключительно церковную книготорговлю. За ее пределами решать, что можно распространять, а что нельзя, мы не можем. ■

«Я думаю, что культура строится на табу. Без табу культуры нет. Эти внутренние табу не дадут ребенку ничего перепутать», — цитирует профессора Погорелова «Политсовет».

• Причина, побудившая преподавателя призвать к визированию аниме религиозными экспертами, — прошлогоднее самоубийство екатеринбургской школьницы Юлии Макаровой («Отаку» писал об этой трагедии и развернувшихся после нее гонениях на мангу «Тетрадь смерти»).
• Сегодня в России медиапродукцию оценивают эксперты двух ведомств: Министерства культуры (в ходе присвоения фильмам прокатных удостоверений и возрастных ограничений) и Роскомнадзора.
• В числе основных трудов профессора Погорелова — «Концепция духовно-нравственного воспитания современных школьников», учебное пособие «Азбука православной культуры», монография «Педагогические возможности автоматизированной учебной среды в формировании эстетического сознания обучающихся». Станислав Погорелов — отличник народного просвещения РСФСР, почетный работник высшего профессионального образования Российской Федерации.

Давид Хомак
издатель Lurkmore.ru
— Попытка навести порядок в любой области человеческой деятельности с помощью запретов — дело абсолютно бессмысленное. Другой вопрос, что на короткой дистанции борьба за чужую нравственность может казаться эффективной — как покраска газона в зеленый цвет вместо того, чтобы нормально высадить траву. Запрет целых жанров в рамках борьбы за нравственность — это крайне дешевый популизм. Запрет чего угодно в рамках борьбы за нравственность — это дешевый популизм. О’кей, давайте будем честны: борьба за нравственность — это вообще дешевый популизм. Популярно аниме и видеоигры? Так вот кто виноват в том, что молодежь плохо себя ведет! В конце XIX века во Франции в том же самом обвиняли популярные тогда «романы с продолжением». Ну, знаете: Александр Дюма, Жюль Верн. Страшные, страшные книги. Потом обвиняли кино, комиксы, рок-музыку и телевидение. Смысла во всех этих страшилках не было ни малейшего. И не будет.

Хихус
художник, организатор фестиваля графических историй «КомМиссия»
— Любая попытка религиозных деятелей контролировать искусство называется однозначно: инквизиция. Я с большим интересом жду, когда РПЦ предложит по воскресеньям сжигать художников на кострах. Пожалуй, сам я [в костер] не хотел бы — но, очевидно, всё к тому идет.

Фёдор Еремеев
издатель («Фабрика Комиксов», «Кабинетный ученый»)
— Погорелов — сильно пожилой уральский педагог-марксист, в начале нулевых открывший для себя бездну духовности и примкнувший к скрепе. Как все новообращенные, стремится быть большим католиком, чем папа римский, то есть при первой возможности бросается в гущу полемики. Особенно если за это платят (в случае с Погореловым платит ИРРО — Институт развития регионального образования — который заказывает ему пропагандистские брошюры). В 2008 году с Погореловым приключилась беда: он, по его собственным словам, познал интернет. Волосы зашевелились на голове заслуженного педагога… Могу в красках представить эту ночь прозрения, как перед ветераном распахнулось поле Куликово. Ну и последней каплей явилось открытие мира аниме. Нетрудно догадаться, какого содержания — пациенты этого возраста имеют редкую способность нарываться на третьесортную порнуху. В результате мы наблюдаем срыв крышки котла и призывы учредить комитеты и комиссии по «решению вопроса». Может, и брошюру напишет.

Дмитрий Данилов
писатель, редактор, практикующий православный христианин
— Инициативу [профессора Погорелова] я считаю нелепой и вредной, прежде всего, для самой Церкви. Не нужно Церкви пытаться выполнять функции цензора, полицейского и «министерства нравственности», они ей органически противопоказаны. Наша Церковь уже пыталась играть эти роли до 1917 года, и все мы знаем, что из этого получилось. Церкви, мне кажется, сейчас хорошо бы сосредоточиться на нравственности и духовной жизни своих непосредственных прихожан и, в первую очередь, пастырей (с этим, как известно, есть проблемы). А не пытаться «пасти народы», тем более, пасти полицейскими методами.
Что касается аниме, тут, на мой взгляд, всё просто. Наше законодательство запрещает распространение порнографии. Значит, распространение порнографического аниме следует пресекать, а остальное пусть живет на общих основаниях. Вопрос сугубо гражданско-правовой, а не духовный. ■

Церковь Воскресения Христова в городе Хакодате японской префектуры Хоккайдо. Кадр из аниме-сериала Noein.
Поделиться
Отправить
Запинить
Популярное